«Шары чугунные повсюду...»

«Шары чугунные повсюду...» Другие фото:
10 ноября 2010 «Шары чугунные повсюду...»

Интеллектуальные силы ВЭО России предлагают свои ответы на основной вопрос современности — что должно стать главной линией модернизации.

О том, как модернизировать Россию, весь день 2 ноября рассуждали делегаты состоявшегося в Москве съезда Вольного экономического общества России, в его работе приняла участие делегация межрегионального Санкт-Петербургского и Ленинградской области отделения ВЭО, которую возглавлял ее президент Сергей Бодрунов.
И хотя форум был юбилейный, поскольку отмечалась 245-я годовщина основания Общества, все его основное время ушло на обсуждение важнейших для страны вопросов экономики, которые, наверное, без ошибки можно объединить в один: «Как дальше жить будем?», решений предлагалось много.
Открыл съезд президент ВЭО России Гавриил Попов докладом «Коренная модернизация экономики — основа движения России вперед», сразу заявивший: руководство ставит задачу модернизации, при этом исходными являются два посыла — о неудовлетворенности современным состоянием страны и необходимости коренных перемен.
Сами эти идеи особых дискуссий не вызывают, предметом их являются содержание перемен, их сроки и последовательность. Различаются также подходы к движущим силам и механизму перемен, их результатам и следствиям. История учит, продолжил Г. Попов, что главным всегда и везде остается технический прогресс. И образно добавил: «На Полтавском поле, как писал Пушкин, «шары чугунные повсюду...». Но поэт деликатно умолчал, что до того как шведы смогли начать свой знаменитый штыковой бой, их час за часом молотила артиллерия Петра I. Пушек у русских было не в два, не в три, не в пять, а в двадцать раз больше, чем у шведов».
Поэтому, как уверен президент ВЭО, есть все основания считать, что и в ХХI веке будущее человечества прежде всего будет связано с научно-техническим прогрессом, именно в этой области нужно искать место для России.
С таким тезисом согласились все представители научной и экономической общественности, собравшейся на съезде.
Рыночники агитируют за планирование
России предстоит, как заявил директор Института экономики РАН, академик Международной академии менеджмента Руслан Гринберг, использовать все возможности для восстановления своего научно-технического потенциала и развития новых высокотехнологичных отраслей промышленности, диверсификации всего хозяйства. Это, утверждает он, единственно верный способ занять место одной из ведущих держав и прочно утвердиться в таком качестве на мировой арене.
В числе главных причин спада российской экономики за последние десятилетия — демодернизация потенциала (производственного и инновационного), что привело к заметному росту сырьевой доли экономики и продолжению ее примитивизации.
«Для радикального изменения социально-экономической ситуации необходима выработка собственного видения будущего экономики, ее структуры. Для этого нужна промышленная политика, и это говорю я, будучи рыночником».
Академик поделился тревогой, что времени для выстраивания приоритетов остается все меньше, потому что, по его прогнозу, при сохранении нынешних условий уже через пять-шесть лет страна окончательно потеряет научно-технический потенциал (НТП), сыронизировав при этом, что из каждого безвыходного положения имеется, как минимум, два выхода. Первый — оставить все как есть, но прибавить модернизационной риторики. Что для многих будет и удобно, и прибыльно, но для страны — гибельно. Второй — провести срочную инвентаризацию идей и ресурсов.
И заключил: «Уклониться от модернизации — значит гарантированно обосноваться в мировом технологическом захолустье».
Реформа на предприятии
По мнению академика РАЕН, заместителя директора по научной работе Центрального экономико-математического института РАН Георгия Клейнера, особую роль в структуре системной модернизации экономики России играет микроэкономическая модернизация, ядром которой является осовременивание предприятий, которое важно не только с точки зрения экономического роста, но и институционального развития экономики и общества.
По его словам, основной вектор промышленного обновления — технологическое усовершенствование, и главное здесь — системность. Это означает, что модернизация должна:
1) обеспечить целостность, внутреннюю интегрированность и идентичность предприятия как системы;
2) охватить все стороны его деятельности;
3) иметь стратегический характер и механизмы самоподдержки.
В настоящее время, по словам ученого, предприятия страны фрагментированы по регионам, социуму, отраслям. И не случайно, что более чем у трети из них в прошлом году снизились производственные мощности, около половины не закупали новое оборудование два и более месяцев подряд, около трети являются убыточными — приводит он статистику; самое тревожное, по мнению выступающего, что более 40% руководителей не понимают экономического поведения государства ни сегодня, ни на перспективу.
Из его рекомендаций выходит, что к первоочередным мероприятиям по модернизации предприятий следует отнести реформу управления ими на основе партнерства основных групп участников производства, упорядочение и оптимизацию процессов создания и ликвидации предприятий, направленных не на либерализацию, а укрепление их устойчивости, создание многоуровневой многообъектовой и многоаспектовой системы стратегического планирования.
Петербург показывает пример
Большой интерес у делегатов съезда вызвал доклад президента межрегиональной Санкт-Петербурга и Ленинградской области организации ВЭО С. Бодрунова.
В нем автор делает вывод, что для достижения результата, под которым понимается модернизация экономики, успехов в нескольких, пусть даже важных, технологических областях недостаточно. Как он выразился, «в математике есть четкая парадигма — для достижения некоей цели необходимо и достаточно соблюдения определенных условий. Подчеркну — необходимо и достаточно».
Поэтому, по его мнению, для достижения заявленной цели необходимы системное обновление и усовершенствование «всего технологического уклада». И продолжает: если с базовыми направлениями технологического обновления, в общем-то, все понятно, то с модернизацией институциональной ясности нет. Последняя, как он считает, сильно зависит от развития общества, в котором, по большому счету, сосуществуют две модели отношений его членов — либо контроль, либо партнерство. История показывает, что на более длинных временных промежутках последнее дает обществу возможность развиваться более устойчиво, поскольку наиболее полно учитывает все интересы.
Трансформация государства-сверхкорпорации в партнерское общество предельно сложна, но и, очевидно, необходима. По мнению автора доклада, модернизацию надо вести на федеральном, региональном и муниципальном уровнях и поэтапно, с широким вовлечением в нее промышленной общественности и всех участников промышленного процесса.
В качестве примера можно привести реализацию данного направления в Петербурге. Грянувший кризис потребовал привлечения представителей науки, промышленности и предпринимательского сообщества к выработке антикризисных мер. Именно тогда КЭРППиТ сумел провести ряд локальных реформ. В частности, был введен новый порядок формирования целевых программ. И, что очень существенно, каждая из них должна была пройти слушание и согласование в межведомственной комиссии при комитете с участием общественности. В результате четыре проекта программ после независимых экспертиз были отклонены, высвободившиеся средства — десятки миллионов рублей — пошли на финансирование других программ, концепции которых учитывали возросшие требования. Еще более решительные шаги были сделаны по формированию промышленной политики города. Летом прошлого года законодателями был принят соответствующий закон и сформирован на его базе Промышленный совет. Теперь ни один проект нормативного акта городского правительства либо иной документ, существенно затрагивающий интересы промышленности, не должен быть внесен на рассмотрение правительства без заключения Промсовета. Конечно, в рамках своих полномочий оно вправе принять любое решение, но обсудить заключение Совета обязано по закону. И для того чтобы принять решение, не соответствующее заключению Совета, у правительства должны быть веские, законные и обоснованные аргументы, подвергаемые к тому же общественному обсуждению и надзорному контролю.
Игра на опережение
Не в одном выступлении делегатов съезда звучала мысль: оглянуться и осмотреться. Ученые с мировыми именами на полном серьезе предлагали обратиться к исконной мудрости русского крестьянина, который, прежде чем сеять или убирать, смотрел — какая погода на дворе.
Об этом же — о «погоде на дворе» говорил и директор Института новой экономики, академик РАН Сергей Глазьев.
По его убеждению, после почти двух десятилетий либеральных реформ, в течение которых Россия лишилась большей части своего некогда второго в мире научно-технического потенциала и самоустранилась с мирового рынка высокотехнологичной продукции, поняли, что в основе экономического роста лежат не схоластические модели рыночного равновесия, а научно-технический прогресс.
С тем, что «не все ладно в датском королевстве», солидарен и председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Федоров, который заявил: «За последние 20 лет мы не создали даже примитивной рыночной экономики, даже примитивную конкурентную среду. У нас нет прикладной науки как рыночного механизма. Везде в мире промышленность финансирует прикладную науку. Но не в России».
Выход из ситуации, по крайней мере так видится и С. Глазьеву, и Е. Федорову, только один — становление нового экономического уклада. Ядро его уже сформировалось, оно объединяет нанотехнологии, молекулярную инженерию и информационно-коммуникационные технологии. Вес его сейчас 3–5% ВВП, но через несколько лет оно должно стать локомотивом, который сможет вывести экономику из пучины.
По их убеждению, стратегия модернизации должна быть не стратегией догоняющего развития, а стратегией опережающего развития.
«Сколковские» миллиарды — работающим
Резко критическое сообщение сделал профессор Международного университета в Москве Георгий Цаголов, обозначив его тему «Почему не начинается модернизация?»
В его понимании этот процесс, необходимый для перехода страны в постиндустриальное общество, не только не развивается, но еще и не начинался. Разумеется, сказываются последствия кризиса — и на резком сокращении финансирования инновационных проектов, процессов замены устаревшего и изношенного оборудования. Наблюдается инерционность инвестиционных решений, связанная со сложной процедурой проектных разработок, их обоснования и утверждения.
Однако, по его мнению, не эти факторы являются главным тормозом. Основную беду он видит в монополистическом капитале, сформировавшейся в стране олигархической системе. Компасом для новоявленных мультимиллиардеров служит максимизация прибылей в краткосрочной перспективе, а не стратегические цели, связанные с инновационным развитием.
Исходя из народной мудрости «Улита едет, когда-то будет?», Г. Цаголов задается вопросом: а почему бы вместо амбициозного дорогостоящего проекта типа «Сколково» не дать хотя бы часть намеченных под инновационные цели средств уже имеющимся в стране и испытывающим финансовую нужду научным центрам, производственным объединениям? Кстати, такое мнение выражает не только он один. Например, и Р. Гринберг считает, что сегодняшнее «страстное воспевание «Сколкова» — это отнюдь не полноценный аналог усилий, реально направленных на модернизацию. Сходные идеи высказаны академиками РАН Сергеем Капицей и Виктором Ивантером. Добавим, что подобную точку зрения излагал в нашей газете и генеральный директор петербургского завода «Авангард», президент Ассоциации предприятий радио­электронной промышленности Валерий Шубарев.

  • Евгений Алексеев, Санкт-Петербург — Москва

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: