Где стоит стена?

19 ноября 2014 Где стоит стена?

В риторику российских властей на днях вернулись понятия о «заинтересованном открытом диалоге на разных площадках». Мол, в то время как Европа отмечает 25‑летие падения Берлинской стены, «в новых стенах недоверия мы не нуждаемся». Возникшую ситуацию комментируют петербургские эксперты.

Заявление прозвучало на фоне предстоящей встречи участников ПАСЕ в Вене (там должен обсуждаться вопрос о восстановлении прав России для работы в Ассамблее). Вместе с тем наше государство — это одно из немногих образований на постсоветском пространстве, которое падение Берлинской стены не отмечает.

Похоже, что «ветер перемен», который положил начало глобальной перекройке мира, спустя 25 лет может стать очередным камнем преткновения между поборниками «свободного мира» и теми, кто полагает, что вот уже четверть века наследница могучей державы стоит на коленях. Нередко это событие популярные медийные персоны пытаются объяснить коварством «мировой закулисы» (масонов, сионистов, жидобандеровцев). Ведь на фоне масштабных празднований полукруглой даты весьма сдержанно проявил себя даже один из идеологов событий 1989 года — Михаил Горбачев, который, отправившись давеча «просить за Путина» перед фрау Меркель, посетовал: дескать, неправильно западные друзья воспользовались итогами падения стены.

Среди простых петербуржцев, как показал опрос «НП», отношение к историческому событию или скептическое, или равнодушное. Лишь единицы оценивают разрушение Берлинской стены как символ демократизации Европы и торжество свободы над тиранией. Большинство горожан воспринимают воссоединение двух Германий как что-то далекое и их не касающееся. Приблизительно треть опрошенных оценили разрушение стены негативно. Нашлись и те, кто рассматривает этот исторический факт, как поражение СССР, отказ от советских идеалов и даже личную обиду. Несколько молодых респондентов признались, что вообще ничего не слышали о событиях 25‑летней давности. «Это что, фильм такой, да? Я что-то слышал, его еще Бондарчук вроде бы снял. Не, не смотрел, ничего сказать не могу», — сообщил студент Университета кино и телевидения Антон. Зато его ровесник и тоже студент Игорь считает разрушение Берлинской стены «большой исторической ошибкой»: «Ничего хорошего не случилось. Стену разрушили, и США стали указывать всем, что делать вообще».

«Сегодняшнее отношение части российского общества к событиям 1989 года связано с тем, как потом эволюционировал мир, — рассказал «Новостям Петербурга» заместитель директора Фонда Бориса Ельцина Евгений Волк. — Когда пала Берлинская стена, процессы распада пошли быстрее, чем хотелось бы. С одной стороны, Горбачев провозгласил новое политическое мышление. С другой — те устные гарантии безопасности, которые мы получили в виде нерасширения НАТО, не были зафиксированы. Дальнейший процесс движения НАТО и действия блока в Югославии нанесли травму российскому общественному сознанию. Во многом демонизации образа Североатлантического альянса способствовала наша пропаганда, а события в Грузии и на Украине ретроспективно сказались на вещах, происходящих в 1989 году».

Образ «врага», которого некогда могущественное государство само подпустило к своим воротам, действительно присутствует в общественном сознании современных россиян — констатируют социологи. Во многом этому способствовали события, благодаря которым «ветер перемен» оказался штормом.

Так, по мнению заместителя директора НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Александра Семенова, современный мир «во многом родом из ноября 1989 года», когда пала внутренняя стена раздора единого народа. «Тогда решались многие вопросы: два блока или один, как создать безопасность для СССР, — отмечает эксперт. — Сегодня установлен факт, что Советскому Союзу были даны гарантии нераспространения НАТО на Восток. Но эти гарантии давались вовсе не Российской Федерации, которая, по сути дела, является другим политическим образованием. Другое дело, что момент эйфории не дал возможности продумать общемировую архитектуру и согласовать интересы разных сторон. Это было колоссальной ошибкой — все посчитали, что все само собой выстроится и люди договорятся. Бытовало представление: либеральная демократия победила, у всех теперь единое понимание капитализма и как мы будем дальше развиваться. Это оказалось упрощенным представлением, которое отчасти заложило почву под конфликт, который мы наблюдаем сегодня в отношениях стран Запада и России».

Вторая часть конфликта, по мнению эксперта, связана с позицией российского руководства, которое в ответ на вызовы современного мира выбрало вариант «власти суверенного государства» и военного отстаивания интересов своей страны, а вовсе не стратегию экономического роста. Однако, по мнению наблюдателей, к российскому руководству, пока наша страна не замкнулась в позиции осажденной крепости окончательно, медленно возвращается понимание того, как важно уметь договариваться. Даже если это договоренность о том, что стороны придерживаются разных точек зрения.

 

МНЕНИЕ

 

Петербуржцы поделились с корреспондентом «НП» своими мыслями относительно 25‑й годовщины разрушения Берлинской стены.

 

Аркадий, 51 год, сантехник:

Это было не у нас, а у них. Стену они разрушили, но не все так прямо сразу у них наладилось. У Запада свой путь, а у нас свой.

 

Ксения Петровна, 78 лет, пенсионерка:

Стена, разделяющая два народа, — это ужасно! Даже стена между двумя людьми — уже драма, что и говорить о целой нации! Это как сейчас с Украиной… Падение Берлинской стены должно напоминать о том, что таких стен быть не должно и что время все-таки их ломает.

 

Анна, 19 год, студентка:

Я, к сожалению, мало что помню из курса истории про это событие.

 

Ирина, 37 лет, массажист:

Я считаю, разделять людей в угоду чьим-то политическим и экономическим интересам — это чудовищное преступление. Причем стены, подобные Берлинской, как тогда, так и теперь возводятся в первую очередь в умах людей.

 

Денис, 35 лет, журналист:

Падение Берлинской стены — абсолютно естественное явление. Как только появилась возможность и внешние силы, контролирующие раздел территорий, ослабли, Германия тут же объединилась. Это говорит о том, что немцы — народ, обладающий высокой степенью национального самосознания…

 

Илья, 27 лет, юрист:

К сожалению, история учит нас, что Берлинская стена в сердцах и умах политиков и простых граждан западного мира и России не пала 25 лет назад и продолжает крепко стоять на своем месте.

 

Нина, 30 лет, переводчик:

Я думаю, что это великое событие. И для Германии, и для всего мира. И хочется верить, что упоминание об этом событии сыграет важную роль и приблизит людей к пониманию того, что стены надо разрушать, а не возводить.

 

Егор, 31 год:

К этому событию у меня двоякое отношение. С одной стороны, хорошо, что немецкий народ воссоединился, а с другой — разрушение Берлинской стены означало наше поражение в холодной войне. Мир стал однополярным, и Запад почувствовал себя хозяином.

 

Анна Сергеевна, 79 лет, пенсионерка:

Ой, я об этом не думала даже. По-моему, нас это никак не касается. Но стены строить такие — большая глупость.

 

Александр, 21 год, студент:

Мне кажется, что это было спланированно и никакой народ стену на самом деле не разрушал. Я читал, что молодчики, которые ее ломали, специальную подготовку проходили заранее.

  • Анна Крестен

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: