Тело молодое, образованное

17 сентября 2014 Тело молодое, образованное

Возобновленные нормы ГТО и политическая борьба с американским фастфудом ко всему прочему активизировали рассуждения о здоровом образе жизни. В этой связи недавние исследования ученых из петербургской Высшей школы экономики стали еще более актуальными. Речь идет об отношении молодых петербуржцев к своему телу. Социолог из Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Петербурге Надежда Нартова ответила на вопросы корреспондента «НП».

— Надежда, какие исследования, посвященные отношению молодежи к собственному телу, вы проводили?

— В этом году мы делаем третий проект, посвященный телесности. Первый был в 2011–2012 годах. Тогда мы исследовали учащихся ссузов и ПТУ, чтобы посмотреть на их повседневные практики, касались таких тем, как еда, одежда, гигиена, здоровье, сексуальность, уличная безопасность. В прошлом году мы делали проект «Размер имеет значение. Стратегия контроля и управления телом в среде городской молодежи». В рамках этой работы мы уже смотрели на студентов вузов и молодых профессионалов до 30 лет. Мы исследовали, какая культура тела формируется в городской образованной молодежной среде, какого размера должно быть тело, какой формы и что для этого нужно сделать. Результаты, кстати, кардинально отличались от результатов исследования учащихся ссузов. И третий проект, которым мы занимаемся в этом году, называется «Возраст в работе».

— Что скрывается за этим назва­нием?

— Мы смотрим, как конструируют свой возраст девочки-подростки и молодые девушки. В современной культуре существует культ молодости. По идее это предполагает, что раз ты молод, то ты легитимен. Но если посмотреть внимательнее, получится, что антивозрастная терапия молодеет: использовать антивозрастные крема и даже колоть ботокс люди начинают еще до 25 лет. При этом девочки до 20 лет очень рано осваивают техники работы с телом и его репрезентации: каблуки, выщипывание бровей, макияж, маникюр — то, что делает их визуально старше.

Встает вопрос: когда же можно быть молодым и ничего не делать? Ведь получается, что ты все время оказываешься либо слишком молодым, либо недостаточно молодым. Но ответа у нас пока нет — исследования еще не окончены.

— Вы сказали, что исследования молодежи, представляющей рабочий класс и средний класс, сильно различаются. В чем различия?

— Сложно говорить про класс в России. Что такое рабочий класс или средний класс? Кто в него входит — университетская профессура или менеджеры? Мы предположили, что люди, которые учатся в ссузах, ориентированы на определенный тип занятости — рабочие сферы, низовые сервисные специальности, и условно отнесли их к рабочей молодежи. Вторая группа — те, кто выбирает высшее образование. В этих группах формируются разные телесные культуры. У молодых образованных горожан, студентов и молодых профессионалов, практики еды и представления о том, каким должно быть тело, отличаются от представлений ребят, которые учатся в ссузах. Например, у нового городского среднего класса формируется весорефлексивная культура.

— Что это значит?

— Это значит, что мы постоянно мониторим, то есть отслеживаем свой вес и размер, но это не значит, что мы сразу бросаемся заниматься фитнесом или садимся на диету. В рамках весорефлексивной культуры формируется представление о том, что быть худым — это нормально, это классно, что надо быть худым. Причем все тебе должны сказать, что ты худой, и нижних границ нормы у худобы нет.

— Но в фитнес-залы студенты при этом не бегут?

— Не бегут. Все все знают, набираются компетенций — какие продукты нужно есть, как их правильно готовить, читают об этом в «Википедии», упражнения на YouTube смотрят, скачивают, вступают во всевозможные группы в интернете. Но того, что нужно, не делают.

— Почему?

— Практикуют вялотекущие физические упражнения дома. Работающей молодежи идти в спортзал некогда, а у студентов на это, как правило, нет денег, да и особого желания тоже. «Я много хожу — на пары и по городу» — вот основная физическая нагрузка. Или вот еще такая история: «Мы жили с подругой около парка, решили начать бегать, но так ни разу и не побегали».

— А как же тогда худеют? Садятся на диету?

— Диета — не основная стратегия. Основной способ контроля веса — сокращение еды. Так было и раньше: лет 20 назад студенты могли меньше есть, чтобы потратить деньги на что-нибудь другое. Сейчас это не вынужденная мера, а мера осознанного контроля. Похудеть стараются часто к какому-то определенному событию или от ужаса, что вдруг поправились.

— Правильно питаться стараются?

— Стараются. Например, один наш информант рассказал, что, живя в общежитии, купил керамическую сковородку, чтобы не жарить продукты на масле, раз это вредно, а тушить. Многие пользуются мультиварками, чтобы минимизировать вред от жирного и жареного. Вообще, образ жизни, основанный на правильном питании и регулярных физических нагрузках, не сформирован. Но при этом молодые образованные люди компетентны, знают, сколько в продуктах должно быть белков, жиров, углеводов. Это не тот тип знаний, который транслируют в семьях. Он очень отличается от того, которым обладают учащиеся колледжей. Там вообще другая концепция еды.

— Какая? На чем она основана?

— Для них правильная и полезная еда — домашняя, которая приготовлена понятным способом из понятных продуктов. При этом калорийность еды не учитывается. Западные исследования говорят о том, что рабочая молодежь во многих странах — жертва фастфуда. Наша рабочая молодежь не зависит от фастфуда. Они считают, что это вредная еда, приготовленная непонятно из чего. Но иногда они позволяют себе чипсы или еду из «Макдоналдса» и скрывают это от родителей. «Макдоналдс» любят, но там не только и не столько едят, сколько общаются, при этом чувствуют, что находятся в тренде — как молодежь во всем мире. Это их место, где, безо всяких церемоний, сидишь и ешь руками. Плюс там есть интернет.

— Требования к весу понятны. А каковы требования к формам, рельефу тела?

— Одна информантка нам сказала: «Лучше быть худой и с маленькой грудью, чем толстой, но с большой грудью, потому что грудь — это тоже жир». Худоба не предполагает пышнотелости, так что и форм особых нет. Быть очень накачанным — это тоже слишком, лучше уж быть совсем худым. При этом, кстати, тело «дробят», говорят, например: «Мне очень нравятся мои руки, но не нравятся ноги». Или «нравятся ноги, но не нравятся пальцы на ногах — они кривоваты». Чтобы прикрыть недостатки и подчеркнуть достоинства, подбирают соответствующую одежду. Одежда вообще очень важна для образованной молодежи. Для условного рабочего класса одежда должна быть комфортная, не очень заметная, довольно консервативная, покупают ее в больших моллах. Средний класс, образованная молодежь, знает все марки, бренды и магазины. Считается, что ты должен быть ярким, стильным, непохожим на других.

— На кого молодые люди ориентируются, создавая свой образ?

— Друг на друга. Говорят: «У меня много подружек худых». Каких-то культурных героев, которых они бы постоянно называли, нет.

— Востребованы ли хирургические и косметические процедуры?

— Нет, не востребованы. Думаю, в силу возраста — все-таки нашим информантам до 30 лет. Кто-то крем от целлюлита покупает, но в целом они считают, что еще могут управлять своим телом самостоятельно.

— А какие-то страхи, связанные с телом, у молодых людей проявляются?

— Интересно, что основной страх перед телесными изменениями — не увечья, не старость, не смерть, а страх стать толстым. Традиционно женское тело больше подчинено всевозможным регуляциям, дисциплинам. Но вообще страх перед полнотой гендерно нейтрален — в него вовлечены и женщины, и мужчины. Этот страх, в общем-то, понятен: в период молодости тело — твой основной ресурс, твой дисплей. Однако тут важно сказать, что наше исследование проводилось в Петербурге, а это крупный столичный город, и мы не готовы экстраполировать наши выводы на другие города.

— Там полноты боятся меньше?

— Из слов наших информантов мы можем предположить, что в других городах существует другая телесная и весовая культура среди молодежи. Одна информантка сказала нам: «Для Петербурга я полновата». Еще один молодой человек, который участвовал в исследованиях, заметил: «В моем родном городе полнота мужчины — признак его успешности и достатка». Но в Петербурге все иначе.

  • Беседовала Нина Фрейман

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: