Андрей Столяров об искаженном мире и патологиях

20 августа 2014 Андрей Столяров об искаженном мире и патологиях

Очередная волна санкций против российской экономики и ответная реакция в виде запрета на ввоз импортных продуктов вновь породила вопросы, связанные со стремительно ухудшающимися отношениями между нашей страной и Западом. В обществе бурно обсуждаются вопросы, возникающие вокруг новой «холодной войны». Своими мыслями на этот счет с «Новостями Петербурга» поделился знаменитый петербургский писатель и культуролог Андрей Столяров.

— Андрей Михайлович, один из главных вопросов, который волнует людей, сдержанно относящихся к последним геополитическим решениям России, — чего нам ждать дальше? Каковы будут последствия санкций, введенных Западом?

— Если говорить об экономике, то прогноз здесь вполне очевиден: катастрофы, разумеется, не произойдет. Но нас ждет долгий и усугубляющийся застой. Будут неуклонно и ощутимо расти цены, также неуклонно и ощутимо начнет понижаться общий уровень жизни.

Разговоры о том, что «к нам выстраивается очередь поставщиков, готовых возместить все, чего мы теперь не получаем от Запада», — это утешительная психотерапия. Изменить конфигурацию поставок не так просто. И уж во всяком случае любые поставщики постараются воспользоваться ситуацией и снять с России как можно большую прибыль. Негативный эффект этого мы почувствуем уже очень скоро.

— Однако, судя по мониторингу общественного сознания, россиян санкции Запада не очень-то напугали.

— К сожалению, большинство наших граждан, видимо, не вполне понимает, что представляют собой данные меры. Многие искренне убеждены, что санкции — это когда российских чиновников и олигархов не пускают на Запад. Увы, суть санкций не в том.

Воспользуемся метафорой. Бегут на соревновании два спортсмена, при этом один бежит налегке, а у другого — довольно тяжелый рюкзак за спиной.

Второй спортсмен, напрягая все силы, сначала может не отставать, но постепенно груз начнет сказываться… То есть ухудшение экономической ситуации в России представляется неизбежным. С конкретными трудностями мы, как ни странно, справиться можем. Развернуть «замещающие производства», конечно, не слишком просто, но хотя бы понятно, что нам предстоит. На мой взгляд, гораздо опасней другое.

Россия сейчас «взрывает» всю устоявшуюся систему политических и экономических соглашений. Трещины, внешние и внутренние, охватывают собою весь мир. Смещаются приоритеты. Возникает совершенно новый международный ландшафт. Это ситуация высокой неопределенности, и пока никто не может сказать, к чему она приведет.

— Российская власть, напротив, считает, что здесь есть и положительные моменты. Теперь, в условиях санкций, Россия будет вынуждена развивать собственное производство — она перестанет зависеть от Запада.

— История действительно знает примеры, когда страна совершала рывок, опираясь почти исключительно на внутренние ресурсы. Это Южная Корея, Тайвань, Сингапур. Однако следует учитывать важную вещь.

Все эти страны поднимались из нищеты и в условиях жесткой политической диктатуры. Ни о каких социальных и гражданских правах речи не шло — все ресурсы вкладывались не в уровень жизни, а в развитие государства. Согласны ли россияне следовать этим путем? Согласны ли они на снижение уровня жизни (за счет чего труд станет дешевле, а экономика конкурентнее) и на жестокую социальную дисциплину? Это сложный вопрос.

Конечно, в историческом сознании россиян наличествует представление о России как о великой державе и также наличествует готовность идти ради этого на определенные жертвы. Архетипическая энергетика — очень мощный ресурс.

С другой стороны, включить ее не так просто. Высокую жертвенность, готовность отдать все ради страны должна продемонстрировать сама власть.

Ли Куан Ю, диктатор Сингапура, например, беспощадно снимал с постов и сажал в тюрьму даже лучших друзей, если они оказывались замешанными в коррупции. У власти был безусловный моральный авторитет. Есть ли такой моральный авторитет у нынешних российских элит? Готовы ли они на личные жертвы, чтобы иметь право требовать жертв от других? У меня уверенности в этом нет.

— Власть может использовать для мобилизации граждан фактор «внешней угрозы». Собственно, если судить по официальной прессе, именно эта идеологема внедряется сейчас в сознание россиян: «Россия в кольце врагов», «Запад против России», «Америка хочет погубить нашу страну»…

— Фактор «внешней угрозы», разумеется, очень действенен. При наличии явной угрозы любая нация автоматически мобилизуется. И вместе с тем, повторяю, не менее важен фактор «морального авторитета». Имеет решающее значение — кто именно призывает к мобилизации и ради чего.

Вспомним канун Первой мировой войны. В России — патриотический подъем: в Петербурге толпа громит здание германского посольства, газеты выходят с заголовками «Вперед, на Берлин!», толпы людей становятся на колени, когда Николай II с балкона Зимнего дворца объявляет о начале войны. Казалось, страна едина. Власть, элиты, народ слились в эмоциональном порыве. А уже весной 1915 года возникают эпизоды стихийного братания на русско-германском фронте. В России начинают расти антимонархические настроения. Прошло чуть более полугода…

— Аналогии с ситуацией перед Первой мировой войной сейчас проводятся очень часто. Как Вы считаете, столь масштабная катастрофа возможна в реалиях современного мира?

— Могу сразу сказать, что здесь не совпадает один принципиальный момент. В июле 1914 года никто не знал, какие чудовищные масштабы примет мировая война. Политики и военные жили представлениями прошлого века.

Когда император Вильгельм II провожал немецких солдат на фронт, он изрек: «Вы вернетесь раньше, чем опадут листья». То есть на военные действия отводилось меньше трех месяцев. Такой же точки зрения придерживался и французский генеральный штаб. А русские офицеры всерьез размышляли — брать ли с собой на фронт парадные мундиры? Ведь через две недели предстоит парад победы в Берлине. Никто не ожидал четырех лет грязи, окопов, отравляющих газов, миллионов жертв.

Сегодня этот трагический опыт учитывается. Сама мысль о масштабных военных действиях приводит и народы, и политиков в дрожь.

Другое дело, «опосредованная вой­на» — изнуряющее экономическое противостояние, подобно тому, как это было в свое время между Западом и СССР.

— Ежедневно по центральным российским каналам мы слышим про зверства «укрофашизма». В свою очередь, западные и украинские СМИ живописуют ужасы «российской агрессии». Интенсивность политической пропаганды зашкаливает. Порой кажется, что обе стороны просто сходят с ума…

— Политическая шизофрения вообще характерна для таких ситуаций. В Первую мировую войну английская, французская и российская прессы были полны описаний немецких зверств на оккупированных территориях. Германская пресса, в свою очередь, рисовала леденящие кровь картины — как «русские казаки» накалывают на пики немецких детей. То есть создавался яркий образ врага — монструозного существа, готового пожрать вся и все. А против монстра можно использовать любые средства, ибо пощады ему давать нельзя. Начинается эскалация «справедливого возмездия» с обеих сторон, и ситуация становится неуправляемой.

Это иллюзия, что политики контролируют данный процесс. В действительности — с определенного времени — они лишь судорожно реагируют на события.

— То есть кризис развивается в значительной мере спонтанно?

— Любой острый кризис настолько изменяет реальность, что прежние представления о нормах человеческого и государственного бытия становятся эфемерными. Легитимизируется патология — искаженный мир диктует свои законы.

 

Андрей Михайлович Столяров — петербургский писатель, член Союза российских писателей, член Русского ПЕН-центра. По специальности — эмбриолог, автор ряда научных работ в области тератогенеза (изучение уродливого развития животных и человека).

Автор серии книг в области научной фантастики, один из основателей жанра турбореализма — литературного направления, стоящего на грани реализма и фантастики. Лауреат многих литературных премий. Издавался в Болгарии, Венгрии, Польше, Чехии, Японии.

Автор многих статей по аналитике современности и книги по философской аналитике «Освобожденный Эдем» (2008). Лауреат Всероссийского интеллектуального конкурса «Идея для России», эксперт международной ассоциации «Русская культура», руководитель петербургского интеллектуального объединения «Невский клуб».

  • Беседовала Анна Крестен

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: