Женщины около тюрьмы

30 июля 2014 Женщины около тюрьмы

Петербургские социологи провели исследования, в центре которых оказались женщины, которые в российском обществе часто воспринимаются практически как преступницы, и все потому, что их мужья, сыновья или братья находятся в заключении, а они просто поддерживают с ними связь и помогают справиться с тюремными тяготами. Причем речь идет в том числе о женщинах из благополучных слоев общества, имеющих самый высокий уровень образования. Как они живут, как справляются со своей нелегкой ролью?

«Я просто человек третьего сорта, потому что я жена зэка. Но я‑то сама никого не убивала. Я виновата только в том, получается, что я не бросила своего мужа. А почему я должна его бросать? У нас в Конституции, по-моему, написано: «Семья охраняется государством». Так охраняйте мою семью», — это слова одной из так называемых «созаключенных», женщин, которые не отказались от своих близких, попавших в тюрьму, и добровольно несут вместе с ними тюремное бремя. Вот с такими женщинами и работали ученые из Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Петербурге под руководством профессора, доктора социологических наук Елены Омельченко и доцента кафедры социо­логии Гюзель Сабировой. Им удалось выяснить множество интересных, но, прямо скажем, не слишком радующих фактов. Женщин-«созаключенных» авторы исследования называют «сообществом невидимых и неслышимых».

«Среднестатистические» россияне от этого сообщества стараются дистанцироваться, боятся того, что связано с тюрьмой, или воспринимают ее как экзотику.

Многим женщинам, чьи близкие оказались в тюрьме, приходится уходить с работы, переезжать в другой город, защищать своих детей в школах — на них тоже распространяется стигматизация, неприятие со стороны общества. Есть и те, кто, опасаясь такой реакции, скрывают новые обстоятельства своей жизни.

Если во многих европейских странах семьям заключенных оказывается поддержка со стороны государства, в том числе поддержка финансовая, в нашей стране семьи по большому счету предоставлены сами себе. Жены заключенных, к примеру, не могут рассчитывать на пособие матери-одиночки, даже если отец ребенка находится в тюрьме десятилетия.

Стоит сразу отметить, что справиться с новой и очень тяжелой жизнью проще женам, чем матерям. Матери, помимо прочих переживаний, испытывают комплекс вины и не имеют никакой возможности выйти из сложившейся ситуации, тогда как у жен остается возможность развода. Однако воспользоваться этой возможностью стремятся далеко не все.

Кстати, женщины гораздо чаще ждут мужчин из заключения, чем мужчины — женщин.

Представительницы «сообщества невидимых и неслышимых», как правило, несут большие расходы — деньги уходят на закупку передач (в основном, еды и лекарств), оплату проезда до колонии, телефонных разговоров, а также на взятки и адвоката.

Некоторые женщины предпочитают сами изучать Уголовный кодекс и даже учатся работать с архивами. Иногда таким образом им удается добиться смягчения наказания. Кроме того, они пишут жалобы и ходатайства руководству колоний, добиваются перевода своих близких ближе к дому, улучшения условий содержания.

Тюремные правила абсурдны, подчеркивают исследователи, и к этому абсурду привыкнуть нелегко. Почему белье должно быть только белым, а ботинки стоптанными? Почему, проверяя передачи, сотрудники тюрьмы перебирают еду голыми руками, без перчаток? Почему в тюрьме такое ужасное медицинское обслуживание? От вопросов «почему» женщины довольно быстро переходят к вопросу «как» — как сделать ситуацию лучше, хотя бы в мелочах.

Общение с заключенными, в основном, происходит по телефону. По телефону или скайпу мужчины-сидельцы выражают заботу, ревность и даже эротические фантазии, участвуют в решении семейных вопросов, укладывают спать детей, проверяют уроки. Свидания происходят нечасто, к тому же для женщин они сопряжены с целой чередой унижений: им приходится раздеваться, проходить обыск, терпеть грубость и насмешки со стороны сотрудников тюрьмы.

Между тем в большинстве случаев только женщины помогают мужчинам не терять связь с внешним миром, навыки решения повседневных задач, помогают им подготовиться и адаптироваться к жизни на свободе.

Как ни странно, многие женщины идут на связь с заключенными совершенно добровольно, осознанно: знакомятся с ними по переписке или по телефону. Таких женщин называют «заочницами». Мотивация «заочниц», как и их социальный статус, может быть самой разной. Речь идет не только о женщинах, которые вращаются в околотюремных кругах, но и о девушках «из хорошей семьи», с высшим образованием и знанием иностранных языков. Свою связь с заключенным они объясняют тем, что их родители познакомились практически так же — по переписке, только отец не сидел в тюрьме, а служил в армии. К тому же многие отмечают, что мужчинам в тюрьме свойственна особенная чуткость, умение слушать и сопереживать.

Феномен «заочниц» можно объяснить и романтизацией тюремной жизни с помощью кинофильмов и сериалов, и коммуникативными проблемами женщин. Как бы то ни было, «заочницы» зачастую добровольно несут и эмоциональное, и финансовое бремя «созаключенных», посвящая свою жизнь своеобразному служению. Им, как отмечают исследователи, свойственна прямая манифестация женского начала, готовность рисковать и терпеть лишения. Иногда «заочницы» соперничают с женами, а иногда сами становятся женами заключенных. Бум тюремных свадеб случился в 2011–2012 годах, после того как в некоторых исправительных учреждениях был введен запрет на длительные свидания для гражданских жен.

Кстати, сами эти свидания всегда сопряжены с жестокими унижениями, которым подвергаются «созаключенные»: их тщательно обыскивают, оскорбляют словесно, выворачивают наизнанку все, что они приносят с собой (рассыпают крупу, разворачивают из бумажной обертки конфеты), и т. д. Самое страшное, что женщины привыкают к этому и со временем воспринимают как само собой разумеющееся.

С выходом мужчины на свободу испытания для женщин не заканчиваются. Некоторые бывшие заключенные склонны к насилию или страдают от наркотической зависимости, почти все нуждаются в медицинской помощи, абсолютно все чувствуют себя не приспособленными к обычной жизни, испытывают сложности с трудоустройством.

Женщины формируют целые сети помощи заключенным, иногда создают специальные организации, помогают не только своим мужчинам, но и их друзьям, сокамерникам.

Историй о «созаключенных» у петербургских исследователей уже достаточно для целой книги. Социологи Елена Омельченко и Гюзель Сабирова обещают, что монография «Около тюрьмы: идентичность и повседневность родственниц заключенных» вый­дет в этом году. Вряд ли эта книга будет популярна у широкой аудитории. Но ученые надеются, что голоса женщин, оказавшихся в сложной ситуации, все-таки будут услышаны. Пока получается, что в нашей стране унижениям и страданиям подвергается единственная сила, способная вернуть заключенных к нормальной жизни и удержать их от рецидивов, — семья.

Не секрет, что традиции унижения, подавления индивидуальности в условиях заключения были заложены во времена становления ГУЛАГа. Конечно, со временем условия содержания меняются, становятся чуть более цивилизованными и гуманными, но эти перемены происходят так медленно и по таким крупицам, что говорить о реальных послаблениях не приходится. Ну а если учесть, что сегодня идеи сталинизма в российском обществе вновь востребованы и даже министр культуры не скрывает своих симпатий к «вождю народов», то едва ли стоит ожидать какого-либо ощутимого прогресса в течение ближайших десяти лет…

  • Нина Фрейман

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: