Подчинить себя иерархии

16 июля 2013 Подчинить себя иерархии

Год назад государственное бюджетное учреждение «Дом молодежи Санкт-Петербурга» возглавила известная петербургская журналистка Александра Медведева. Мы попросили ее рассказать о том, что такое Дом молодежи и что в нем могут найти молодые петербуржцы.

— Государственное бюджетное учреждение, которое я возглавляю, включает в себя три здания — концертную площадку на Новоизмайловском проспекте, а также актовый зал и офисное здание, расположенные на Васильевском острове. Все остальные районные дома и дворцы молодежи и 325 подростковых клубов и центров находятся в ведении районных администраций, что, на мой взгляд, категорически неправильно. В свое время ПМК и ПМЦ выросли из жилищных контор, на базе которых создавались в 1990‑е годы. В условиях свободной конкуренции они неплохо развивались. Но сегодня ситуация изменилась, и мне кажется, что все хорошее, что было наработано за последние 20 лет, должно быть аккумулировано в едином центре, проанализировано и распространено на всю сферу работы с молодежью.
— Что Дом молодежи предлагает молодым людям?
— Нам выделяются из бюджета 4 субсидии, в том числе на массовые и просветительские мероприятия, на военно-патриотическую, а также на информационно-аналитическую работу, чтобы понять, где, на каких направлениях, нужна господдержка молодежи. За год мы проводим 33 массовых мероприятия, 38 просветительских, 48 патриотических.
Кроме того, ежедневно анонсируем нашу деятельность через официальный сайт, онлайн-трансляцию в «Твиттере», группу «Вконтакте» и т. д. Мы активно занимаемся освещением своей деятельности, потому что то, что мы делаем, дается нам очень тяжело и мы этим гордимся. Фактически всю работу осуществляют порядка 40 человек, которые работают, на мой взгляд, на чистом энтузиазме. Ведь зарплата за ненормированный рабочий день у большинства сотрудников Дома молодежи составляет 10–12 тысяч рублей, это самые низкие зарплаты в бюджетной сфере города.
Когда отрасль создавалась, считалось, что работать в ней будут студенты, люди без опыта и платить им можно немного. Изначально неправильный подход. Потому что для руководства молодежью нужны такие же профессионалы, как и в любой другой сфере. Иначе ничего не получится. Совершенно естественно, что у нас текучка кадров. Но это одна сторона. Вторая — у нас, как и в любой другой отрасли, есть административный персонал — бухгалтеры, секретари, уборщицы. Я совершенно не понимаю, почему бухгалтер в школе получает одну зарплату, а в Доме молодежи — другую, значительно меньшую, хотя и выполняют они одну и ту же работу. Разговоры об этом у многих ответственных лиц вызывают усталое недоумение, почему-то чиновники, которые не сталкиваются с такими проблемами в комитетах, не понимают, что постоянная зарплата в 10–12 тысяч рублей для такого мегаполиса, как Санкт-Петербург, — это унизительно мало. Люди же у нас не на подработке, они работают полный рабочий день.
К сожалению, бытует мнение, что зарплата должна зависеть от коммерческой составляющей. Между тем большинство наших мероприятий мы проводим бесплатно, потому что они для тех, кто еще не работает, — для подростков и молодежи. К нам редко ходят дети из богатых семей, чьи родители способны оплачивать удовольствия своим чадам. Но не все это понимают. Я уверена, что зарплата от коммерческой составляющей зависеть не должна. Как может сфера развиваться, если постоянный вопрос — с кем работать? Выход — привлекать пенсионеров, для которых эта зарплата — добавка к пенсии. Но могут ли пенсионеры создать что-то новое и креативное для молодежи?
— Если все бесплатно, то откуда берете деньги?
— Для Дома молодежи — это договоры на оказание услуг по совместному проведению мероприятий для сторонних организаций. При этом мы обязательно смотрим на тематику таких мероприятий. Свидетели Иеговы у нас никогда не появятся, сколько бы денег они ни предлагали. Эдуард Лимонов к нам тоже не войдет, потому что он несет агрессию, негатив, злобу. Не думаю, что в Доме молодежи должны царить разрушающие флюиды и эмоции. Если мероприятие проводит государственная организация, то мы можем его провести по себестоимости, компенсирующей затраты труда, амортизацию оборудования, коммунальные платежи.
— Какое из всех проведенных за первый год твоей работы мероприятий тебе запомнилось больше всего?
— В час начала Великой Отечественной войны, в 4 утра 22 июня, мы спустили на воду 1418 корабликов — столько дней в состоянии войны находилась наша страна. Очень красиво и трогательно получилось. Но наиболее сложной в организации, а потому и запоминающейся, считаю конференцию «Патриотизм — это…», состоявшуюся 19 апреля в Нахимовском училище.
Тогда мы впервые подняли вопрос об особенностях патриотического воспитания. Поначалу я думала, что никто не придет, никому не будет интересно. Но когда регистрация на мероприятие превысила 320 человек, нам пришлось ее остановить. Я поняла, что интерес есть. Только по спискам регистрации пришли 280 человек. Ну, думаю, посидят с полчаса и разойдутся. В 10.00 началась конференция, но даже после кофе-брейка народ не ушел, разошлись по секциям и отработали до 17.00. И тогда я поняла, что людям наша работа нужна.
Это был пробный шар перед Патриотическим молодежным форумом, который прошел в мае в Константиновском дворце и собрал столько участников, что аудиторий на всех не хватило.
— Легко ли удалось после вольной журналистской жизни, свободной профессии, которой ты занималась много лет, стать чиновником?
— Для меня журналистика никогда не была свободной профессией. Это рутина и пахота без сна и отдыха, круглые сутки, годами без отпусков и месяцами без выходных, это был образ жизни в постоянном потоке информации.
Многие думают, что журналист — это тот, кто пишет и кого печатают. На самом деле, журналист — это тот, кто знает и не молчит. Конечно, журналистика и руководство Домом молодежи — это разные вещи. Но нужно понимать, чем я занималась, будучи журналистом. Я 10 лет занималась освещением политической жизни Петербурга, каждый день узнавала новое в системе государственной власти города. Я отслеживала события в исполнительной, законодательной, судебной власти, отслеживала все визиты федеральных политиков и первых лиц государства в обязательном порядке, все избирательные процессы, причем с момента объявления выборов до подведения итогов.
Я изучала систему формирования бюджета. Мне было интересно все, над чем я работала. Когда накапливался определенный объем информации, я выстраивала цепочки причинно-следственных связей и логику событий. У меня была уникальная возможность работать с сильными, знающими и опытными людьми. Как угодно можно относиться к политикам первого эшелона, но не уважать их за то, что они принимают решения, от которых зависит жизнь города, нельзя.
Если раньше я приходила на уже организованные мероприятия и наблюдала, а затем описывала их, то теперь мне приходилось самой участвовать в организации с нуля.
На самом деле, сказать, что я окунулась туда, о чем не имела ни малейшего представления, не могу. Все это я знала, но с другой стороны. Не скажу, что мне было легко.
Дом молодежи — не самое простое место в городе. Но если бы я попала в учреждение, работающее как часы, я бы не получила такой дополнительный опыт.
— Тебе помогли связи, наработанные в журналистике?
— У меня нет связей. В том смысле, как это обычно понимается: заступничество, влиятельное покровительство, телефонное право. Я всегда была своенравной. Думаю, что многие спокойно вздохнули, когда я ушла из журналистики. Никто и никогда не будет за меня заступаться, мне покровительствовать. И никто и никогда не будет мной управлять. Я никого и никогда ни о чем не просила и просить не буду. Я совершала ошибки, которые мне помогли понять, чего точно нельзя делать. Да, у меня много знакомых и друзей в политических кругах, которые появились в силу естественных обстоятельств, связанных с моими прошлыми должностными обязанностями.
И наверное, хорошие отношения со своими знакомыми в сфере политики мне удалось наладить и сохранить благодаря такой позиции. Я всегда занималась делом, и сейчас я тоже занимаюсь делом — налаживанием работы и развитием вверенного мне учреждения. Если те дела, которыми я занимаюсь, находят поддержку в тех кругах, где я работала раньше, то это происходит само собой, и, конечно, знакомства облегчают прохождение определенных процессов, ускоряют их, потому что мне не надо объяснять, кто я такая и чего хочу.
— Как тебя оценивает коллектив?
— Прошел год, 24 мая закончился мой трудовой контракт. А в понедельник, 27 мая, руководство решило заключить новый. Наверное, это — определенный показатель.
И когда я вечером в понедельник, 27 мая, вернулась в Дом молодежи, коллектив встретил меня цветами. И это несмотря на то, что я суровая, жестокая, бескомпромиссная, редкая стерва с амбициозными замашками, обнаглевшая однажды и навсегда, деспот, тиран и сумасброд. Понимаю, что им со мной порою очень несладко. Всегда помню, что власть — это рубаха из огня и металла.
Если верно и преданно служишь своему делу, она защищает тебя, но если поддаешься величию, себялюбию и гордыне, она сжигает тебя дотла.
Самое главное для меня в новой должности — научиться стать покорной, соблюдать иерархию, но при этом сохранить себя как личность.

  • Лилиана Глазова

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: