Кого и как ловят полицейские Приморского района

23 апреля 2013 Кого и как ловят полицейские Приморского района

Начальник УМВД Приморского района, полковник полиции Владимир Шлапак рассказал корреспонденту «Новостей Петербурга», почему правоохранительные органы пока не могут угнаться за организованной преступностью.


— Владимир Аркадьевич, за последние несколько лет Министерство внутренних дел с головой ушло в реформы. Столько копий было сломано вокруг переаттестации, теперь начальник петербургского главка Сергей Умнов тасует кадры, переставляя районных руководителей, а сама система вновь находится в состоянии «перезагрузки». На ваш взгляд, реформы последних лет подняли имидж сотрудников правоохранительных органов?

— По моим наблюдениям, отношение населения к полиции действительно изменилось в лучшую сторону. Хотя в ходе переаттестации мы и потеряли много профессионалов.

На тот момент в ведомстве сложилась очень нервозная ситуация, и люди, имеющие пенсионный стаж, попросту не захотели во всем этом участвовать и уволились. Естественно, переаттестация помогла избавиться и от тех, кто действительно должен был покинуть ряды полиции в силу своего служебного несоответствия.

Хотя, на мой взгляд, реформа, затеянная исключительно для чистки рядов, была не нужна. Для этого достаточно избавиться от тех, кто не желает служить. Понятно, что поспешные преобразования приводят к людским потерям, которые не так-то просто восполнить. Ведь к нам на службу приходят «сырые» выпускники Университета МВД, здесь их должен кто-то учить. А учить, получается, некому.

— Кстати, ваш предшественник на этом посту Вячеслав Коваленко категорически относился к полицейскому университету…

— Я не разделяю такого мнения. Да, некоторые из выпускников действительно совершают преступления, но вовсе не потому, что их этому научили в вузе.

Мы сами отбираем кандидатов на поступление, необходимо, наверно, интересоваться их подготовкой весь период обучения. А с приказом в подразделении, в течение начального периода, уделять особое внимание всей их деятельности, и в том числе в быту.

— Возвращаясь к реформам последних лет, судя по всему, они не помогли изжить преступность в рядах полиции?

— Я думаю, что мы будем сталкиваться с этим в ближайшее время не единожды.

Управление собственной безопасности по-прежнему выявляет сотрудников, которые не просто занимаются преступной деятельностью, но и сами являются лидерами преступных группировок.

Причем в коллективах об этом знают сотрудники, но предпочитают не вмешиваться в «чужие дела». Именно такое отношение к происходящему мы сегодня стараемся искоренить.

— Кстати, какая зарплата сегодня у сотрудников полиции? Именно на нее многие ссылаются, оправдывая коррупцию в рядах ОВД.

— Конечно, она могла бы быть и выше. К примеру, у следователя или у оперативника в звании капитана зарплата составляет тридцать восемь тысяч рублей. Постовые и участковые получают по двадцать пять тысяч.

— Около года назад вы возглавили УМВД Приморского района. Когда вы пришли сюда, здесь работали «оборотни в погонах»?

— На месте преступления я никого не ловил. Скажем так — после моего прихода некоторым сотрудникам было предложено написать рапорта на увольнение по собственному желанию. Отказываться не стал никто.

— Что еще пришлось поменять в организации работы?

— Пришлось принципиально изменить взгляд людей на службу, для этого понадобилось расстаться с частью руководства УМВД Приморского района. Мы создали новое понятие коллектива, добровольного отношения к исполнению служебных обязанностей. Процентов на 80 эта задача сегодня решена.

Кроме того, мы ввели практику перепроверок обращений граждан. После вызова наряда полиции заявителям звонят и интересуются, приезжали ли к ним сотрудники, как полицейские вели себя.

Также ввели в практику отслеживание ложных вызовов, поскольку для нас каждый такой вызов — это потеря сил, времени и материальных ресурсов.

— Кстати, пожалуй, самое распространенное недовольство полицией — это невозможность до нее дозвониться…

— Вполне возможно, ведь на городском пульте «02» действительно работают мало диспетчеров, люди просто не успевают обрабатывать всю информацию. Но если дозвониться нельзя по двадцать-тридцать минут, это уже разгильдяйство.

Я стараюсь лично контролировать своих сотрудников, за день несколько раз спускаюсь в дежурную часть. Таким образом приучил дежурных и их помощников брать трубку сразу же после звонка.

Эти преобразования дали свои плоды, и за первый квартал 2013 года у нас повысилась раскрываемость преступлений, мы вышли на пятое место по Петербургу. Так, к примеру, за этот период всего зарегистрировано 1049 преступлений, при этом наблюдается рост по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений, причинений тяжкого вреда здоровью, угроз убийством, побои, причинение легкого вреда здоровью.

Как я уже сказал, для достижения этих результатов понадобилось менять подход людей к работе. Не могу выслушивать, что это — невозможно, то — не реально. Что виноваты прокуратура, суд, сами потерпевшие. Разу­меется, количество личного состава не соответствует объему населения, который мы обслуживаем.

Но это не оправдание для того, чтобы ничего не делать. Приходится мириться с данным фактом и работать. Хотя людей нам действительно не хватает. Ведь идея реформы заключалась в том, чтобы сократить личный состав и ввести полное техническое оснащение, как это практикуется на Западе. Увы, упования на технику не оправдались.

— У преступников она лучше?

— Мы вынуждены констатировать, что лучше. Бич Приморского района, как и всей России, — угон автотранс­порта. Причем кражи автомашин идут всплесками, явно, что под заказ «уводят» определенные марки.

Сейчас меняется законодательство, и угон автомобиля хотят приравнять к краже, и это правильно, т. к. понятие «угон» — это полная чепуха. Например, совершенно не понятно, как можно машину из Петербурга «угнать» до Казахстана через все границы. Конечно, преступники задействуют технические средства, с помощью которых они видят и наши передвижения. Одним словом, технологии, которые должны быть у нас, оказываются с противоположной стороны. Пока это один из самых больших недочетов в организации системы борьбы с оргпреступностью. Хотя в целом могу сказать, что по итогам первого квартала Приморский район оказался самым безопасным в городе. На сто человек населения здесь совершается наименьшее количество преступлений по городу.

— Как обстоят дела с этнической преступностью в районе? Глава ГСУ СК РФ по Петербургу Андрей Лавренко утверждает, что число таких преступлений за 2012 год увеличилось на четверть.

— Сегодня действительно с этим стало гораздо хуже, чем было даже несколько лет назад. И я объясню — почему.

Если раньше лица из ближнего зарубежья приезжали к нам работать, то сегодня мы видим массу безработных иностранцев. Они приезжают уже не на конкретный объект, а в надежде найти хоть какую-то работу.

При этом у них нет средств к существованию, поэтому в данной среде и высока преступность. Интересно, что если раньше эти люди совершали кражи и грабежи в отношении местных жителей, то теперь начали совершать тяжкие преступления в отношении друг друга.

Мы привыкли рассматривать, что убийство иностранца — это дело рук неонацистов, но сейчас это далеко не так. С этого года мы включились в активную борьбу против нелегалов. Совместно с УФМС наши сотрудники проводят рейды по нарушению миграционного законодательства. Суд стал принимать решения о выдворении из страны с помещением в центр для иностранцев.

— Владимир Аркадьевич, не могли бы вы прокомментировать сообщения СМИ о том, что сотрудниками вашего УМВД 16 апреля был задержан капитан полиции за поджог автомашин своих коллег?

Комментировать пока рано.

 

  • Беседовала Яна Плотникова

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: