О позиции РСПП по проблемам вступления России в ВТО

23 октября 2012 О позиции РСПП по проблемам вступления России в ВТО

10 октября состоялось заседание правления Российского союза промышленников и предпринимателей. Тема заседания — о взаимодействии бизнеса и власти в условиях присоединения России к ВТО. В заседании приняли участие генеральный директор Союза промышленников и предпринимателей Санкт-Петербурга Иванов В. Н. и первый вице-президент СПП СПб Бодрунов С. Д., а также член СПП СПб, глава Российского союза выставок и ярмарок Алексеев С. П.


Редакция газеты считает интересными ряд положений дискуссии, развернувшейся в процессе обсуждения проблемы ВТО. Предлагаем вашему вниманию отдельные выдержки из стенограммы заседания. Вел заседание президент РСПП Александр Николаевич Шохин. В работе совещания также приняли участие: Максим Юрьевич Медведков, главный переговорщик по делам ВТО, директор Департамента торговых переговоров Минэкономразвития; Андрей Александрович Слепнев — член Коллегии, министр по делам торговли Евразийской экономической комиссии, Георгий Владимирович Каламанов, заместитель министра промышленности и торговли; Илья Васильевич Шестаков, заместитель министра сельского хозяйства.

 

Из сообщения президента РСПП

Шохина А. Н.

 

Я хотел бы определить 10 вопросов, которые могли бы быть предметом обсуждения.

Вопрос о процедурах. Для многих наших компаний эти процедуры еще до конца, с одной стороны, не ясны, потому что мы еще не работали в условиях членства в ВТО, за исключением экспортно-ориентированных компаний. С другой стороны, еще отсутствуют многие четкие регламенты и пошаговая стратегия, которой должны придерживаться федеральные ведомства и наши компании.

В частности, до сих пор многие компании не знают, что делать, если какой-то иностранный конкурент демпингует. Куда идти? В национальный орган, в какое министерство. В родное — типа Минпрома, Минсельхоза или Минэкономразвития? Либо сразу в Евразийскую экономическую комиссию с учетом того, что многие компетенции переходят на наднациональный уровень.

К этой теме примыкают и вопросы распределения полномочий между национальными органами и Евразийской комиссий.

Нужно продолжить работу по вовлеченности бизнеса в формирование позиции Российской Федерации. В том числе на торговых переговорах, которые будут вестись в рамках ВТО. Присоединение к ВТО — это не завершение торговых переговоров. Это перенесение их в рамки ВТО.

Нам очень важно, чтобы был заранее определен порядок участия представителей организаций бизнеса (и не только таких универсальных, как РСПП, но и отраслевых союзов и объединений, независимых экспертов) в формировании позиции РФ на переговорах.

Компенсационные меры. Важно знать, какие компенсационные меры предусматриваются в бюджете, чтобы специфические отраслевые механизмы поддержки отраслей либо универсальные стимулирующие меры были прописаны четко.

Очень важен вопрос о соотношении мер поддержки конкретных отраслей и универсальных мер. Таких, например, как возможность освобождения от налогов вновь вводимого технологического оборудования.

Пятый вопрос. Нехватка квалифицированных кадров, которые могут, что называется, «с колес» начать работать в переговорных механизмах, с органами власти, на международных площадках.

Нам нужно готовить экспертов для бизнеса, и, наверное, государственным структурам тоже необходимы квалифицированные кадры. В том числе и юристы, которые знают не только международное торговое право, но и специфику регулирования в целом ряде отраслей.

Общие системные меры по повышению конкурентоспособности российской экономики важны. Я уже сказал об одной из возможных мер — снижение налогового бремени на вновь вводимое оборудование. Масштабы здесь очевидны.

Уже не раз приводилась эта цифра: бюджет теряет в связи с присоединением к ВТО доходную часть, связанную с поступлением таможенных ввозных пошлин, в 2013‑м году почти на 200 миллиардов рублей, а в 2015‑м — почти на 360 миллиардов рублей.

Может быть, пока нас это не сильно беспокоит, но может забеспокоить, если Правительство и законодатели решат дыру, связанную с выпадающими доходами, перекрыть усилением фискального времени. Нам очень важно вместе, в диалоге с властью, найти иные источники пополнения казны.

Нам важна прозрачность принимаемых решений. Не хотелось бы, чтобы новые документы, связанные с ВТО, автоматически получали гриф «для служебного пользования» и тем самым изымались из некоего публичного обсуждения.

Я думаю, было бы правильно в этой связи разработать программу информационной поддержки членства в ВТО, включая соответствующие интернет-порталы: как общие, так и отраслевые. На регулярной основе можно проводить обучение, интернет-конференции, веб-семинары.

Восьмой пункт. Важен регулярный мониторинг присоединения России к ВТО на конкурентоспособность отечественных производителей. Я думаю, мы как РСПП просто обязаны этот мониторинг проводить.

Нам важно еще и включить в эту работу российские торговые представительства за рубежом. Они могли бы мониторить в странах пребывания ситуацию с точки зрения потенциального ущемления прав российских компаний и оперативного реагирования на такое ущемление прав.

Я уже говорил об информационной прозрачности, но, кроме, того, необходимо обеспечивать бизнес на регулярной основе внешнеэкономической и иной статистической информацией, чтобы можно было компаниям использовать ее в качестве доказательной базы для начала тех или иных расследований.

Наконец, нам очень важно понять, какие новые инструменты после вступления в ВТО появляются у российских компаний по отстаиванию своих прав. Дело не только в том, как нам российские структуры использовать для защиты собственных интересов, но мы вполне можем участвовать и в выработке обновляющихся правил мировой торговли.

Кроме того, как я уже говорил, очень важно использовать структуры ВТО, к которым есть доступ напрямую. В частности, обжаловать дискриминационные решения национальных правительств или международных структур (Комиссии Европейского союза), используя орган по разрешению споров ВТО. Нам еще надо научиться пользоваться этим инструментарием.

Кроме того, отдельная тема — координация работы в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства.

 

Из сообщения директора Департамента

торговых переговоров Минэкономразвития

М. Ю. Медведкова

 

Он выделил несколько важных вопросов.

Первый. Защитные меры: антидемпинговые, компенсационные и специальные защитные.

Второй. Техническое регулирование.

Третий. Ветеринарные и фитосанитарные меры.

Четвертый. Изменения таможенных тарифов.

Вовлеченность бизнеса в торговые переговоры. Я абсолютно согласен с тем, что мы должны быть настолько транспарентны, насколько это возможно. Плюс без позиции бизнеса многие переговоры вести бессмысленно.

У нас есть различные варианты. Самый простой, который напрашивается, — использовать существующую структуру, с которой мы работали в РСПП: Комитет по таможенно-тарифной и торговой политике. Мы 8 лет взаимодействовали. По-моему, у нас получалось неплохо.

В ближайшее время мы ожидаем, что Правительство примет решение, чтобы возложить на Минэкономразвития функции координатора работы по ВТО. Соответственно, наши подразделения будут этой работой заниматься.

Следующий большой блок. Адаптационные меры.

Коллеги, у нас было и есть 4 разных плана адаптации экономики к условиям ВТО. Все они находятся на контроле исполнения.

Какие предложения бизнеса там не учтены?

Первое. Те, которые не соответствуют нашим обязательствам по ВТО, то есть те, которые мы не можем реализовать из-за наших международных обязательств.

Второе. Там, где есть устоявшиеся процедуры принятия решений. Например, в случае если у компании есть необходимость изменить единый таможенный тариф или что-то сделать с экспортными пошлинами, то процедура понятна.

Ею можно пользоваться. Для этого никакие планы не нужны. Нужно написать заявление в установленном порядке и войти в контакты с органами исполнительной власти: либо Правительством России, либо с Евразийской экономической комиссией.

Следующий пункт. Транспарентность решений

Коллеги, одно из обязательств ВТО, которое мы приняли на себя, связано как раз с тем, что такие же меры, как меры и проекты нормативно-законодательных актов, которые готовятся в РФ, должны быть приняты на уровне Таможенного союза.

Они должны, как общее правило, быть публичными. В большинстве своем эта мера уже у нас действует.

Информационная поддержка. У нас в течение многих лет информационные каналы действуют. Вам решать — оставлять их либо на их основе что-то развивать, или что-то строить новое. У нас есть сайт, который касается ВТО, — vto.ru. Там идет базовая информация по всему, что происходит в организации.

У нас есть Центр документации по вопросам ВТО. Он функционирует уже лет 5. Этот Центр сейчас находится в Институте торговой политики Высшей школы экономики. Вы можете получить любую информацию, любые документы ВТО.

Это бесплатная услуга. Пожалуйста, обращайтесь. Все, что захотите, вы там сможете найти по документам ВТО.

В отношении кадров.

У нас существуют сейчас 3 программы подготовки кадров — и на уровне бакалавриата, и на уровне магистратуры.

1.Санкт-Петербургский госуниверситет, где целенаправленно готовят специалистов по торговой политике.

2.Государственная академия управления в Вы­хи­но.

3.Высшая школа экономики.

Мы посчитали, что для органов государственного управления достаточно порядка 250–300 специалистов. Мы их подготовим в течение 3–4 лет.

Что касается оказания консультативной поддержки. Сейчас на российском рынке юридических услуг определенный бум в связи с присоединением к ВТО.

Вопрос заключается только в том, сколько стоит. Это стоит дорого. Если РСПП решит создать свой какой-то консультационный центр (хотя бы для предоставления базовых консультаций) в дополнение к тем, которые есть, мы, конечно, будем готовы помочь, чем сможем.

Последнее. Тема мониторинга изменений в связи с присоединением к ВТО.

Мы осуществляем мониторинг состояния отраслей. Но прежде всего импорта тех товаров, которые мы считаем чувствительными для внутреннего рынка.

На сегодняшний день результаты мониторинга не дают каких-либо серьезных поводов для беспокойства, потому что, во‑первых, мы еще только месяц работаем в условиях ВТО, а во‑вторых, у нас по подавляющему большинству позиций снижения уровня тарифной защиты не произойдет.

Оно будет происходить в течение следующих 3–5 лет. За этим надо следить. Я думаю, этим должно заниматься не только Правительство и отраслевые ведомства, но и бизнес, поскольку он быстрее узнает, когда что-то происходит не так.

 

Из сообщения министра по делам торговли Евразийской экономической комиссии А. А. Слепнева


В ВТО вступила не только Россия, но и Таможенный союз (три государства). Белоруссия, Казахстан и наднациональные органы также приняли определенные обязательства в связи с вступлением России в ВТО. Здесь абсолютно понятная ситуация.

Что касается изменения таможенного тарифа. По нашей оценке, где-то с 9,6% (агрегированный тариф) до 7,8% он снизился. Снижение на два процентных пункта вряд ли может быть каким-то шоковым.

Гораздо больший интерес представляет системное влияние на развитие экономики РФ и всего Таможенного союза. Здесь изменения базовые и более серьезные. С одной стороны, можно ожидать определенного позитивного интереса инвесторов к вложениям в экономику России, Таможенного союза. С другой — мы видим, что уровень конкуренции, о чем сегодня говорилось, будет расти.

Резюме, на наш взгляд, такое. Какие-то кратко­срочные риски, в общем и целом, удается купировать. Нет никаких предпосылок к тому, чтобы они стали какими-то запредельными.

Что касается системных рисков, то здесь необходима выработка осознанной политики самими компаниями, деловыми объединениями, правительствами, чтобы стать более конкурентными, как ни банально это звучит, и вписаться в новую реальность взаимодействия в рамках международной торговли.

Тарифная политика. Обязательства по ВТО имеют определенные рамки. Внутри этих рамок можно добиваться эффектов, связанных с защитой рынка и стимулированием развития. Предложения по корректировке тарифов, как уже сказал Максим Юрьевич, готовятся и могут вноситься сторонами.

Внешние барьеры в торговле. Мы также начинаем постепенно участвовать в этой работе. Сегодня, по нашим подсчетам, около 120 барьеров присутствует в отношении товаров трех стран. Безусловно, эти барьеры одномоментно не исчезнут со вступлением России в ВТО.

Самое главное. Надо понимать, что весь мир уже давно идет (по крайней мере, больше 10 лет) по системе зон свободной торговли. Мы объективным образом в этой работе отстали. В том числе и потому, что не были членами ВТО.

Нам, видимо, надо сначала переварить эффекты от вступления в ВТО. Тем не менее, какие-то шаги в этом направлении надо совершать.

 

Из сообщения заместителя министра промышленности и торговли Г. В. Каламанова


Я хотел бы отметить очень важную роль и возможность для российского бизнеса при вступлении в ВТО — экспортный потенциал.

С точки зрения поддержки (например, субсидий, которые выделялись по различным отраслям экономики) практически все вопросы, то есть все возможные субсидии, оставили.

Они сейчас находятся на уровне специфических (разрешенных). Практически все вошли в проект Федерального закона «О бюджете» на ближайшие 3 года. Единственный вопрос, который стоял перед нами, — каким образом поддерживать экспортный потенциал российской промышленности.

Субсидия по экспорту, которая была в Министерстве промышленности и торговли, признана запрещенной. Сейчас, скорее всего, в том виде, в котором есть, ее не будет. Но мы находим возможности по применению мер поддержки экспорта, разрешенных нормами ВТО.

С точки зрения финансирования в целом мы готовы со стороны государства поддерживать эти направления, чтобы не потерять динамику, которую набрали за последнее время по государственной поддержке экспорта. Это очень важный элемент.

Я считаю, что необходимо стремиться к наращиванию экспортного потенциала, выпуску качественной продукции. Это одна из возможностей нивелировать риски по вступлению в ВТО.

. У нас есть отрасли, которые действительно в ближайшее время могут быть серьезно подвержены различному ущербу. Например, легкая промышленность. Мы посчитали, что порядка 3 миллиардов нам необходимо в ближайшее время, чтобы нивелировать эти риски.

 

Из сообщения Председателя Комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству

И. Н. Руденского

Общие меры при поддержке после вступления в ВТО выглядят таким образом, что все отрасли, все отраслевики говорят сегодня только об одном: о недоступности нормальных кредитов. Доступность кредитов выходит вообще на первый план. Ставки растут, как вы понимаете. Соответственно, конкурировать нашим предприятиям с нашими зарубежными коллегами сегодня достаточно тяжело. У них кредитные ставки (вы знаете) начинаются с 2%, с 3%-4%. У нас даже для сельского хозяйства начинаются от 12%. Так что здесь у нас, конечно, достаточно большие проблемы. Нужно с этим что-то делать.

В заключение хотелось бы дать одну справку. Когда мы говорим о том, что приходим действительно к достаточно жесткой конкуренции, что нужно сегодня больше средств направлять на инвестиции, инновацию, модернизацию, — получается такая картина.

У нас сегодня банк «МСП» может достаточно неплохо кредитовать наши предприятия. Даже иногда осуществляет венчурное кредитование и проектное финансирование до 150 миллионов рублей. Наши крупные банки («Внешэкономбанк», «Внешторгбанк» и так далее) в основном заинтересованы в кредитовании и строительстве крупных объектов. Это от 2‑х миллиардов рублей. У нас получается ниша — от 150‑ти миллионов рублей до миллиарда-двух.

Мы с вами не можем кредитовать замечательные проекты, которые сегодня не могут найти поддержки ни в наших финансовых институтах, ни у государства. Госгарантии под них не подходят.

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: