Как наша психика реагирует на вызовы времени

11 марта 2015 Как наша психика реагирует на вызовы времени

О том, что в стране кризис, сегодня говорят все. О том, как он влияет на психическое здоровье граждан и влияет ли вообще, говорят эксперты.

Директор СПб НИПНИ им. В. М. Бехтерева, председатель правления Российского общества психиат­ров, главный специалист-психиатр Росздравнадзора Николай Незнанов не сомневается в том, что социально-экономические кризисы оказывают пагубное воздействие на психическое здоровье людей: «Существует ли влияние кризиса на психическое состояние людей — ответ мне кажется очевидным, поскольку все мы в той или иной степени подвергаемся этим воздействиям. Возрастает ли в этот период количество психических расстройств? Требуется определенный латентный период переживаний. Каждый из нас обладает определенными адаптивными возможностями, но они не безграничны: если ситуация не решается или человек не может повлиять на нее — с течением времени наступает дезадаптация. Ее длительность зависит от индивидуальных особенностей».

Прямые показатели того, как влияет кризис на психическое состояние, довольно сложно подобрать, потому как речь идет о пограничных состояниях, о так называемом невротическом уровне расстройств. Тем более что мы, в силу нашей ментальности, культуры, обращаемся к специалистам только в критических ситуациях, терпим до тех пор, пока все возможные резервные способы для решения проблемы не будут использованы.

Если говорить о цифрах, стоит обратить внимание на следующие показатели: рост алкоголизации населения и число суицидов. Суицид — это последствие переживания от невозможности разрешить какое-то критическое состояние. Об относительно благополучном показателе можно говорить, когда количество самоубийств не превышает 8–12 случаев на 100000. Обратимся к предшествующим кризисам. 1990 год: суицидальная активность населения среди сельского населения — 33 случая на 100000, городского — 24; общий показатель — 26. 1994 год: село — 55 случаев на 100000, город — 36; общий показатель — 42. 1998 год: село — 46, город — 31; общий показатель — 35. 2002 год: село –56, город — 34; общий показатель — 40. По 2014 году общий показатель — 19,2.

Относительно статистики главный врач ПБ № 1 им. П. П. Кащенко, он же главный внештатный специалист-психиатр Росздравнадзора по СЗФО, Олег Лиманкин констатирует: «Статистики суицидов какой-то отдельной службой в стране не ведется. Эти данные выуживаются: что-то из полиции, что-то из медицины. К сожалению, это так. Во многом цифры носят экспертный характер. Петербург находится на среднем уровне по данному показателю. Суицид — вердикт соответствующих органов. Если человек отравился, то кто решит, суицид это был или нет? Не врач.

На сегодняшний день мы находимся на четырнадцатом месте в мире по показателю самоубийств. В 90‑е годы находились на втором».

К этой ситуации, то есть к суицидам, приводит кризис идентичности, говорит Николай Незнанов: «Человек теряет способность проявлять себя в социальном плане, чувствовать себя в социуме самостоятельным человеком. То, что переживает население в целом, — проблемы пограничной психиатрии. К сожалению, наша служба основана таким образом, что много внимания мы уделяем тяжелым и инвалидизирующим случаям, в меньшей степени — людям, страдающим пограничными состояниями».

Коллегу дополняет Олег Лиманкин: «По уровню заболеваемости пограничными расстройствами Петербург формально отличается от других регионов. В городе уровень расстройств меньший, чем в среднем по России. Но нужно понимать, что в мегаполисах создана за эти годы система альтернативной медицинской помощи. В районных цент­рах этого нет. И все равно Петербург отличается высоким показателем заболеваемости пограничными психическими расстройствами подростков».

Олег Лиманкин согласен с Николаем Незнановым по поводу неизбежного влияния кризиса на психическое здоровье: «Есть формула, что наше здоровье только на десять процентов зависит от состояния медицины, системы помощи. С экономическим кризисом связаны и психические расстройства — это очевидно. Среди маркеров — агрессивное поведение, проявляющееся в общественно опасных действиях (преступлениях). На это же время приходится злоупотребление психоактивными веществами — наркотиками, алкоголем».

Что касается агрессии, которая возникает в том числе по вине кризиса, то сегодня, по словам Олега Лиманкина, в этом вопросе существует много неясного, много субъективных оценок. Однако врач согласен с тем, что по многим признакам сейчас в российском обществе уровень агрессии выше, чем в других странах или чем он был у нас раньше. «Многие вещи об этом сигнализируют — поведение в общественных местах и способ разрешения конфликта, поведение в общественном транспорте и в очереди, манера вождения у автомобилистов. Как водят в России, все знают», — говорит Олег Лиманкин. При этом эксперт предлагает не сваливать все на кризис: «Причины разные. Нужно учитывать историю, национальную традицию и другое».

Николай Незнанов в связи с кризисом напоминает о психологии толпы, которая, по его мнению, во многом зависит от информационного потока. Именно информация часто провоцирует всплески агрессии и отчаяния: «Густав Лебон описывал психологию толпы, в том числе — поведение человека в кризисной ситуации среди толпы. Он сказал, что достаточно одного пера, чтобы заставить двигаться миллионы языков. Та информация, которую мы доносим до населения, не всегда играет позитивную роль. Нередко она является стрессирующим фактором, приводит к дезадаптации».

Ну а как же бороться с психическими расстройствами в условиях надвигающегося кризиса? Мнение медиков однозначно — психиатрия не спасет. Олег Лиманкин поясняет эту мысль на конкретном историческом примере: «Если говорить о способах борьбы с психическими расстройствами в кризис, то основная доля усилий должна приходиться на меры социального характера. Роль государства в динамике психического здоровья достаточно велика. В Испании в 80‑е годы, в Швеции в 90‑е — был банковский кризис, была безработица. Уровень суицидов в Испании параллельно росту безработицы подскочил. В Швеции — ничего этого не произошло. Почему? Была создана целевая поддержка, адресованная определенным группам населения, в частности малоимущим, которым надо было помочь. Снизить неравенство, что-то компенсировать и т. д. Ощущение и вера, что государство помогает, — одна реакция. Ощущение и понимание, что государство не помогает и вообще «спасайся, кто как может», — реакция другая. Психиатрия, как показывает данный пример, вторая линия обороны. Первая же — государственная социальная политика».

Эксперты советуют не забывать и о сезонных факторах, а точнее, о весне. «Есть кризис. Есть весна. Весна, как известно, каждый год приходит, кризис — нет, войны — тем паче. Важно понять взаимосвязи, — настаивает Олег Лиманкин. — Есть свои группы риска, связанные с сезонами. Там своя аудитория — пенсионеры с ослабленным здоровьем, молодежь с неустойчивым гормональным фоном, голодающие и сидящие на диетах, люди, работающие в коммуникативных сферах. Ясно, что страдают люди низкого достатка, семьи с детьми, одинокие. Вопреки мнению, что весна — все расцветает, все замечательно, новый заряд сил. Это совершенно не так — это очень сложный в физиологическом отношении период. Осень же, которую многие считают временем упадка и угасания, наоборот».

Весеннюю тему поддерживает и развивает Николай Незнанов: «Весенние и осенние обострения — это не миф. Но надо понимать, о какого рода расстройствах ведется речь. Если говорить о таких состояниях, как шизофрения, маниакальная депрессия, других психозах — они в меньшей степени, чем какие-либо иные пограничные расстройства, подвержены влиянию внешних факторов. Наверное, проблему психического здоровья нельзя рассматривать вне контекста общего физического состояния человека. В весенний период уязвимость усугубляется тем, что есть астенизация. Она связана с недостатком витаминов, утомлением после зимнего периода. Есть проблемы, обусловленные тем, что могут нарушаться циркадные ритмы. Им подвержен каждый из нас».

В качестве иллюстрации Николай Незнанов приводит проблему нехватки солнечных лучей, крайне актуальную в наших широтах: «Если говорить о научной трактовке вопроса — чаще всего обращают внимание на сезонное аффективное расстройство. В большей степени работой наших американских коллег было показано, что в условиях светового дефицита, а Петербург, как и ряд городов Северо-Запада, подвержен этому, у определенной категории населения наблюдается сезонная депрессия. Она захватывает осенне-зимний период и весенний. Четко коррелирует с ограничениями светового дня. Связывается это учеными с нарушениями выработки мелатонина и серотонина. Это два активных вещества, которые влияют на эмоциональное состояние человека. Есть специальные препараты, призванные решить эту проблему. Достаточно эффективным средством является светотерапия, то есть когда определенный световой поток позволяет пациентам в определенной системе смягчить или избавиться от депрессивного состояния».

  • Подготовил Николай Кузнецов

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: