Дело Дениса Лёвкина

Дело Дениса Лёвкина Другие фото:
7 ноября 2013 Дело Дениса Лёвкина

Более восьми месяцев сидит в тюрьме несправедливо обвиняемый человек – Дениса Лёвкина судят по 318-й статьей УК РФ «Применение насилия в отношении представителя власти опасного для жизни и здоровья» и ему грозит 10 лет лишения свободы.

Это уголовное дело следствие полицейского штурма Варшавского пакгауза, захваченного в начале года протестующими активистами.

В конце прошлого года ООО «Адамант» решило снести принадлежащий ему старинный комплекс Варшавского вокзала для строительства новой автомобильной дороги. В ответ леворадикальные активисты градозащитного движения ЭРА в декабре заняли один из пакгаузов на территории по адресу дом 118 корпус 5 литера Г5, набережная Обводного канала, ссылаясь на незаконность принятого решения и культурную ценность объекта; около двух десятков молодых людей проникли в хозяйственное помещение и объявили начало акции. Активисты обустроились в пакгаузе и принялись привлекать внимание общественности к грядущему уничтожению здания – рисовали граффити, снимали видеоролики, проводили чтения о защите памятников архитектуры, устраивали на территории ледяной каток – градозащитники намеревались находиться там, различно выражая свой протест, и помешать Обществу «Адамант» разрушить здание.

Вечером 4 февраля местный ЧОП вызвал полицию и вместе они провели бесплодные переговоры с активистами: те заявили, что не покинут здание ни при каких условиях, сообщили о происходящем в Интернете и заперлись в пакгаузе. Тогда прибыл ОМОН и началась бестолковая возня (см. видео здесь http://revbel.org/2013/02/rossiya-vy-selenie-pakgauza-na-varshavskom-vokzale-foto-video/), итогом которой стало задержание всех градозащитников, черепно-мозговые травмы двух полицейских и сотрясение мозга одного из протестующих, сорокадвухлетнего Евгения Счётова по кличке Флор.

Денис не был знаком ни с кем из активных участников протеста и не состоял ни в каких официальных или неформальных обществах, в пакгауз его позвал случайно встреченный товарищ Даниил; сам Денис об акции ничего не знал и принимать участия ни в чём не намеревался, о чём говорит договорённость о встрече со своей девушкой Жанной. Денис не обладал никакими выраженными радикальными политическими взглядами – пирсинг и невинный ирокез, неравнодушие к возвышенным темам романтической борьбы – вот всё робкое ребячество Дениса.

Задержанные были доставлены в полицейский отдел и большинство из них вскоре отпущено, кроме Дениса и Евгения Счётова, подозреваемых в причинении вреда полицейским.

Последовало невразумительное разбирательство, в ходе которого на орудии преступления никаких следов Дениса не было обнаружено, а следов Счётова не искали вообще, затем вследствие умозрительного заключения единственного человека – Клебанова Г.М. о виновности Дениса сотрудники полиции повторили, что удары наносил именно он; сам Счётов ещё до этого оказался на свободе по непонятным причинам, а Дениса заключили в тюрьму и сейчас обвиняют в избиении полицейских.

Материалы дела и ход этого следствия ясно говорят мне о том, что обвинение построено на основании вздорных показаний полиции против бесспорных фактов невиновности человека.

После задержания Дениса немедленно отделили от общей группы активистов, имевших опыт и некоторую дисциплину задержанных – они большей частью вели себя непринуждённо, что видно на фотографиях (фото 1, 2), и не опасались за свою судьбу, предполагая наверняка скорое освобождение без особых последствий, Денис же был растерян и явно выглядел чужим среди них, что делало его верной мишенью для давления полицейских.

На допросах все задержанные, как и Денис, заявили, что не видели и не могут предполагать, кто наносил удары. И почему-то круг подозреваемых сузился до Дениса и Евгения Счётова, которому полиция причинила сотрясение мозга при штурме.

Сотрудники написали в протоколе, что Денис находился в состоянии алкогольного опьянения без какой-либо проверки этого факта. Денис сам сказал им, что принёс в пакгауз бутылку шампанского и они с активистами вместе распили её, считая, что раз он ничего не делал, говорить правду.

Далее, как сказано выше, сначала Счётова отпустили, затем была проведена экспертиза орудия, где следов деятельности Счётова не пытались искать, а отпечатков Дениса не обнаружили, после чего сотрудники указали, что точно видели, что их бил Денис, и ему предъявили обвинения.

На месте событий были сделаны видеозапись (см.выше) и множество фотографий, некоторые из которых делают невиновность Дениса Лёвкина очевидной и даже полностью раскрывают дело, но следствие не приняло этого в расчёт и отказалось проводить экспертизу фотографий по совершенно непонятным соображениям.

Следствие вообще не предприняло никаких действий, кроме сбора написанных под копирку показаний нескольких полицейских, при этом процедура опознания подозреваемого потерпевшими проведена не была.

Тогда мама Дениса самостоятельно направила фотографии экспертно-консультационному центру «Севзапэксперт» для независимой экспертизы. Исследование снимков подтвердило, что удары наносил точно не Денис Лёвкин, и заключило, что с большой вероятностью это сделал Евгений Счётов.

Здесь стоит подробно остановиться на этой фигуре и фотографиях с места событий и рассказать о различных подробностях дела, чтобы предположить правдоподобное развитие событий.

Евгений Счётов по кличке Флор известный в рядах анархистов активист, личный товарищ руководителя градозащитной группы ЭРА Алексея Ярэма, многократно принимавший участие в подобных акциях; он уже лазил на мачту Авроры осенью 2011 года и махал там флагами и арматурой. Ввиду возраста сорока двух лет и опыта таких мероприятий он вполне мог претендовать на первенство среди активистов в пакгаузе и быть вдохновителем анархистов – он вкладывал в обустройство пакгауза свои силы и личные средства и декорировал помещение.

Денис же лишь пришёл в компанию градозащитников с товарищем и бутылкой шампанского и едва ли занимал такое важное место при обороне – махать арматурой у окна и вести переговоры с ОМОН’ом – что подтверждают фотографии с места (фото 3), где в начале всех происшествий он просто стоит на улице (затем перемещается внутрь пакгауза и ни на каких снимках больше не фигурирует вплоть до задержания).

Но главное, что подтверждают фотографии, это невиновность Дениса и вина Счётова. На фото 3 ясно видно, во что был одет Денис и как выглядит его лицо с синим чубом и пирсингом, а на фото 4 мы видим задержание Дениса, где видны его руки в перчатках без пальцев. На фото 5 изображён Евгений Счётов – обратите внимание на запоминающуюся меховую ушанку и варежки с рисунком снежинки на тыльной стороне ладони, потому что на фото 6 запечатлён момент удара – арматуру держит рука в варежке с рисунком снежинки, а на фото 7, 8, 9, 10, 11 отчётливо видно, как Счётов лазает в окне туда-сюда в своих варежках и шапке и то разговаривает с полицейскими, то занимается чем-то неопределённым или орёт и лезет из окна с арматурой; его лицо прекрасно различимо и потому несомненно ясно, что удары наносил Евгений Счётов, время от времени появлявшийся из окна пакгауза.

Потерпевшие полицейские Галыгин и Тюрин и их руководитель - начальник полиции управления МВД РФ по Адмиралтейскому району Клебанов Г.М. заверяли, что обзору ничего не мешало и они отчётливо видели, что из окна их бил Денис, хотя на фотографиях видно, что обзору мешала сетка, что в общем и неважно – на фотографиях видно, что их бил не Денис, а также что никто из полицейских, кроме потерпевшего, не имел должного угла обзора происходящего, и ни один свидетель не мог бы с точностью сказать, кто наносил удар, где бы он ни находился в тот момент, кроме пандуса у самого окна, ведь было темно.

Полицейские, возможно, совершили ошибку, приняв за Дениса человека в синей шапке, мелькавшего в окне рядом со Счётовым, или самого Счётова, но синяя шапка никак не синий чуб на лбу, к тому же Денис был в кепке красного цвета и капюшоне в синюю клетку и не похож на Счётова ни внешне, ни одеждой. Они напрочь пренебрегли результатами экспертизы фотографий и никак не изменили своего мнения, а в последующих показаниях путались все и во всём – кого и где они видели и где находились, и могут ли на опознать на фотографии момента удара обвиняемого - кроме настойчивых указаний на Дениса как на их обидчика.

Также немаловажно, что когда мама Дениса на следующий после задержания день забирала вещи сына, дежурный сказал ей, что Дениса без протокола сдали остальные задержанные и язвил, что Денис будет теперь сидеть. Уже в марте то же заявил и напарник потерпевшего Галыгина Максим, сами анархисты так же говорили Ольге Лёвкиной, что им известно, что виновен не Денис, но виновного они не назовут.

Им всем так удобно. Нанесены травмы и возбуждено уголовное дело и теперь необходимо, чтобы кто-то сидел; конечно, полиция знала, что виноват Счётов, и потому он и получил сотрясение мозга при задержании, но с Денисом было значительно уместнее обойтись вот так и обвинить его – вечером в отделение приехал глава градозащитников и друг Счётова Алексей Ярэма и вероятно все они договорились не причинять обоюдных неудобств – Счётова отпустят и он не станет возмущаться из-за своего сотрясения, а полиция предъявит обвинения никому не знакомому Денису Лёвкину с молчаливого согласия всей группы задержанных активистов.

Именно такое развитие событий выглядит наиболее правдоподобно; точка в расследовании была поставлена еще до его начала – начальник полиции управления МВД РФ по Адмиралтейскому району Клебанов Г.М. решил не расследовать преступление и сделать как ему было проще и судить неповинного человека; и все его слушаются, находясь в прямом служебном подчинении; следователь, например, не знала, что возразить матери Дениса на её неоспоримые доказательства невиновности сына, и вроде бы верила ей, но в итоге после похода к начальству сказала, что не виновата, что семья Дениса попала в такую ситуацию и представила заключение о том, что экспертиза фотографий не считается вещественным доказательством и опираться нужно как раз на показания заинтересованной стороны – потерпевших полицейских, нескладно заявляющих противоречивые вещи и уверенных лишь в виновности Дениса.

Но ничьи и никакие показания не могут иметь веса, если существует документальный факт как отчётливое фото преступника и его преступления.

Эти люди чинят откровенное беззаконие; пренебрегая нравственностью и здравым смыслом, они сами совершили преступление против закона и справедливости, отвергнув очевидные факты расследования и дав заведомо ложные показания, чтобы судить невиновного человека, потому что они не смогли расследовать очевидное дело должным образом. Этот случай воплощённая повседневная тирания властей и безмозглое бессмысленное зло.

Мама Дениса имеет убедительные прямые и косвенные доказательства невиновности сына в виде независимой экспертизы фотографий с места преступления, официальных показаний задержанных, которые не говорят, что виноват Денис, и пятерых свидетелей, заявляющих, что это точно не он, и также многочисленные частные свидетельства, подтверждающие её правоту. Однако Денис уже больше восьми месяцев как сидит в тюрьме; потеряно время учебы, здоровье, в том числе и родителей, потеряны средства налогоплательщиков на оплату имитации работы государственных органов - признать Дениса невиновным для суда означает признать полицейских лжесвидетелями, поэтому ожидать оправдательный приговор не приходится. И даже если приговором станет условный срок, его обвинение всё равно будет вопиющей неправдой и столкновение с российской судебной системой навсегда оставит скверный след в жизни их семьи.

Подобные случаи происходят нередко и люди часто беззащитны перед деспотизмом властей; я хочу обратить внимание общественности на известный мне эпизод и привлечь к участию вышестоящие следственные органы и правозащитные организации, чтобы повлиять на принятие справедливого решения по делу Дениса Лёвкина.

  • По просьбе нашего читателя Михаила Кочергина, мы публикуем его письмо, в котором он рассказывает о судебном процессе над Денисом Левкиным

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: