Все чаще новые звезды нашей эстрады становятся любимы публикой вовсе не благодаря частым появлениям на ТВ, а как будто назло этому неписаному закону шоу-бизнеса. Поэт, певец и композитор Стас Михайлов – одно из таких загадочных явлений. 37-летний артист известен как автор шлягеров «Свеча», «Без тебя», «Все для тебя», «Ну вот и все». Однако о нем практически не пишут газеты, его нет в телеэфирах. При этом Стас – настоящий рекордсмен по аншлагам в самых престижных залах и очень востребованный гастролер! В прошлом году Михайлов дважды выступал в БКЗ «Октябрьский», и все билеты были проданы еще за 20 дней до концертов...
— Стас, вы можете объяснить свою нынешнюю популярность, нарушающую все устои современной отечественной шоу-индустрии?
— Я сознательно выбрал для себя ту музыку, которая на фоне сегодняшней поп-продукции может показаться «старомодной» в силу своей естественности. Но именно это и «цепляет» тех, кто предпочитает настоящее надуманному. Куда деваться тому поколению, которому нравился Юрий Антонов, к примеру? Слушать «Фабрику звезд»? Списывать нас со счетов еще рановато! Я пою для зрелых людей, которые уже состоялись, которые хотят слушать нормальную музыку и чуть-чуть отдохнуть. Я не собираюсь терять мелодичность песен и прогибаться под так называемый «формат», тем более что большинство людей, оперирующих этим понятием, сами толком не понимают, что это такое.
— То, что вы стали певцом – это судьба?
— К своему истинному призванию я шел долго, хотя судьба, действительно, с самого детства активно сигнализировала мне везде, где дело касалось песен… Сколько себя помню, столько пою. Между прочим, первые деньги я тоже заработал пением, еще до школы! Мы приехали к бабушке в Тамбов, и я вышел петь на дворе: взял какую-то разделочную доску, ходил с ней, как с гитарой, и пел что-то вроде: «Иван имел машину, любил красотку Зину, но один раз к ним пришла беда. Вместе со своей машиной и с красоткой Зиной полетел он с Крымского моста». Подошел человек, который, как я сейчас понимаю, отсидел больше половины своей жизни. Дальше у меня в песне что-то про тюрьму было, и он зарыдал. И дал мне три рубля, которые я отнес родителям. Смешно, но так и было, хотя, конечно, тогда я совсем еще не понимал, что к чему.
— А в семье у вас есть музыканты?
— Нет. И знаете, существует примечательная фотография, где мы стоим с братом под елочкой, было нам годика по три. Он стоит с вертолетом, а я -с гитарой. Так сложилось, что брат стал летчиком… А я вот музыкантом.
— Родители приветствовали ваше увлечение?
— Конечно, они руководствовались убеждением, что настоящий мужчина должен получить достойную мужскую профессию. Вместо музыкальной школы я прошел совсем иную, длиной в 15 лет. Я поступил в Минское училище гражданской авиации, без экзаменов, поскольку имел красный аттестат. Но я не понимал, зачем я туда шел. Преподаватели тоже. Они говорили одно: «Ты пой, пожалуйста, за училище, а мы тебя будем тянуть». В итоге, учеба в училище закончилась для меня очень скоро – по собственному желанию. Я получил повестку в армию, откуда вернулся уже очень повзрослевшим.
— Говорят, вы пробовали стать бизнесменом?
— Да, но в какой-то момент встала серьезная проблема выбора: продолжать «зарабатывать деньги» и жить как все или бросать все и пытаться осуществить свою призрачную мечту о творческой реализации. У меня был друг, который предложил спеть с его музыкантами. Я вырос в Адлере, где на каждом углу играл живой коллектив. И мы записали, прямо в ресторане, мои песни на обычную кассету. Она очень быстро разошлась по рукам. Позже появилась в продаже, в каком-то смешном оформлении. Альбом стал называться «Свеча». И настало время выбирать – мимолетная слава звезды местной водокачки или что-то большее...
— Как вы оказались в Питере?
— За меня взялись друзья: собрали немного денег и отправили своего нерешительного друга записываться на нормальной студии. Четыре вещи были записаны на студии «Союз», потом еще четыре — на студии Аллы Пугачевой. Наконец, в 1997 году в Санкт-Петербурге увидел свет мой дебютный альбом. Стал давать концерты. Новый 1998 год я и моя молодая супруга отмечали с двумя куриными окорочками на столе и бумажными игрушками на елке! Но все равно это было чудо. Выбор был сделан, путь назад отрезан.
— Бедность подстегивает творческий порыв?
— Я не считаю, что артист должен быть голодным. Когда в 1997 году мне было нечего есть, было не до романтики питерских улиц и не до сочинения песен. Теперь я приезжаю в Питер, меня встречают, везут, я могу все посмотреть и восхищаться городом. Но, наверное, тот малоприятный период в моей жизни нужен был. Хотя, если у кого-то такого нет – и слава Богу.
— Вас особенно любят женщины. Буквально носят на руках!..
— Я о женщинах не скажу ни одного плохого слова. Они ведь дарят мне любовь, тепло, свет, и каждая моя песня – это кусочек моей личной жизни. Я не курю и не пью, у меня нет никаких допингов, кроме любви. У меня двое очаровательных детей: дочке полтора годика, сыну почти шесть. В альбоме «К тебе иду» я посвятил балладу «Ну вот и все» моей бывшей супруге. Сейчас у меня ни одной жены и двое детей. Мы развелись, к сожалению… Так сложилось. Со мной очень тяжело. Бывает, на концертах подбегают девчонки и кричат: «Возьмите замуж! Я буду лучшей женой!» И как объяснить им, что жить с артистом – это же врагу не пожелаешь…
20 и 22 марта в БКЗ «Октябрьский» состоится презентация нового альбома Стаса Михайлова «Лучшие песни».
Николай Пешков
13-19 марта 2007. № 10 (487)
